Петр разбудил его в четыре часа; он тотчас оделся и вышел с ним.
Утро было славное, свежее; маленькие пестрые тучки стояли барашками на
бледно-ясной лазури; мелкая роса высыпала на листьях и травах, блистала
серебром на паутинках; влажная темная земля, казалось, еще хранила румяный
след зари; со всего неба сыпались песни жаворонков. Базаров дошел до рощи,
присел в тени на опушку и только тогда открыл Петру, какой он ждал от него
услуги. Образованный лакей перепугался насмерть; но Базаров успокоил его
уверением, что ему другого нечего будет делать, как только стоять в
отдалении да глядеть, и что ответственности он не подвергается никакой. "А
между тем, - прибавил он, - подумай, какая предстоит тебе важная роль!" Петр
развел руками, потупился и, весь зеленый, прислонился к березе.
Дорога из Марьина огибала лесок; легкая пыль лежала на ней, еще не
тронутая со вчерашнего дня ни колесом, ни ногою. Базаров невольно
посматривал вдоль той дороги, рвал и кусал траву, а сам все твердил про
себя: "Экая глупость!" Утренний холодок заставил его раза два вздрогнуть...
Петр уныло взглянул на него, но Базаров только усмехнулся: он не трусил.
Раздался топот конских ног по дороге... Мужик показался из-за деревьев.
Он гнал двух спутанных лошадей перед собою и, проходя мимо Базарова,
посмотрел на него как-то странно, не ломая шапки, что, видимо, смутило
Петра, как недоброе предзнаменование. "Вот этот тоже рано встал, - подумал
Базаров, - да, по крайней мере, за делом, а мы?"
- Кажись, они идут-с, - шепнул вдруг Петр.
Базаров поднял голову и увидал Павла Петровича. Одетый в легкий
клетчатый пиджак и белые, как снег, панталоны, он быстро шел по дороге; под
мышкой он нес ящик, завернутый в зеленое сукно.
- Извините, я, кажется, заставил вас ждать, - промолвил он, кланяясь
сперва Базарову, потом Петру, в котором он в это мгновение уважал нечто
вроде секунданта. - Я не хотел будить моего камердинера.
- Ничего-с, - ответил Базаров, - мы сами только что пришли.
- А! тем лучше! - Павел Петрович оглянулся кругом. - Никого не видать,
никто не помешает... Мы можем приступить?
- Приступим.
- Новых объяснений вы, я полагаю, не требуете?
- Не требую.
- Угодно вам заряжать? - спросил Павел Петрович, вынимая из ящика
пистолеты.
- Нет; заряжайте вы, а я шаги отмеривать стану. Ноги у меня длиннее, -
прибавил Базаров с усмешкой. - Раз, два, три...
- Евгений Васильич, - с трудом пролепетал Петр (он дрожал, как в
лихорадке), - воля ваша, я отойду.
- Четыре... пять... Отойди, братец, отойди; можешь даже за дерево стать
и уши заткнуть, только глаз не закрывай; а повалится кто, беги подымать.
Шесть... семь... восемь... - Базаров остановился. - Довольно? - промолвил
он, обращаясь к Павлу Петровичу, - или еще два шага накинуть?
- Как угодно, - проговорил тот, заколачивая вторую пулю.
- Ну, накинем еще два шага.