С утра погода стояла дождливая, не было возможности гулять. Все
общество собралось в гостиную. Аркадий достал последний нумер журнала и
начал читать. Княжна, по обыкновению своему, сперва выразила на лице своем
удивление, точно он затевал нечто неприличное, потом злобно уставилась на
него; но он не обратил на нее внимания.
- Евгений Васильевич, - проговорила Анна Сергеевна, - пойдемте ко
мне... Я хочу у вас спросить... Вы назвали вчера одно руководство...
Она встала и направилась к дверям. Княжна посмотрела вокруг с таким
выражением, как бы желала сказать: "Посмотрите, посмотрите, как я
изумляюсь!" - и опять уставилась на Аркадия, но он возвысил голос и,
переглянувшись с Катей, возле которой сидел, продолжал чтение.
Одинцова скорыми шагами дошла до своего кабинета. Базаров проворно
следовал за нею, не поднимая глаз и только ловя слухом тонкий свист и шелест
скользившего перед ним шелкового платья. Одинцова опустилась на то же самое
кресло, на котором сидела накануне, и Базаров занял вчерашнее свое место.
- Так как же называется эта книга? - начала она после небольшого
молчания.
- Pelouse et Fremy, Notions generales... - отвечал Базаров. - Впрочем,
можно вам также порекомендовать Ganot, Traite elementaire de physique
experimentale*. В этом сочинении рисунки отчетливее, и вообще этот
учебник...
______________
* Гано, "Элементарный учебник экспериментальной физики" (франц.).

Одинцова протянула руку.
- Евгений Васильевич, извините меня, но я позвала вас сюда не с тем,
чтобы рассуждать об учебниках. Мне хотелось возобновить наш вчерашний
разговор. Вы ушли так внезапно... Вам не будет скучно?
- Я к вашим услугам, Анна Сергеевна. Но о чем бишь беседовали мы вчера
с вами?
Одинцова бросила косвенный взгляд на Базарова.
- Мы говорили с вами, кажется, о счастии. Я вам рассказывала о самой
себе. Кстати вот, я упомянула слово "счастие". Скажите, отчего, даже когда
мы наслаждаемся, например, музыкой, хорошим вечером, разговором с
симпатическими людьми, отчего все это кажется скорее намеком на какое-то
безмерное, где-то существующее счастие, чем действительным счастьем, то есть
таким, которым мы сами обладаем? Отчего это? Или вы, может быть, ничего
подобного не ощущаете?
- Вы знаете поговорку: "Там хорошо, где нас нет", - возразил Базаров, -
притом же вы сами сказали вчера, что вы не удовлетворены. А мне в голову,
точно, такие мысли не приходят.
- Может быть, они кажутся вам смешными?
- Нет, но они мне не приходят в голову.
- В самом деле? Знаете, я бы очень желала знать, о чем вы думаете?
- Как? я вас не понимаю.
- Послушайте, я давно хотела объясниться с вами. Вам нечего говорить, -
вам это самим известно, - что вы человек не из числа обыкновенных; вы еще
молоды - вся жизнь перед вами. К чему вы себя готовите? какая будущность
ожидает вас? Я хочу сказать - какой цели вы хотите достигнуть, куда вы
идете, что у вас на душе? Словом, кто вы, что вы?
- Вы меня удивляете, Анна Сергеевна.