|
- Куда это они едут, в город, что ли?
- Полагать надо, что в город. В кабак, - прибавил он презрительно и
слегка наклонился к кучеру, как бы ссылаясь на него. Но тот даже не
пошевельнулся: это был человек старого закала, не разделявший новейших
воззрений.
- Хлопоты у меня большие с мужиками в нынешнем году, - продолжал
Николай Петрович, обращаясь к сыну. - Не платят оброка. Что ты будешь
делать?
- А своими наемными работниками ты доволен?
- Да, - процедил сквозь зубы Николай Петрович. - Подбивают их, вот что
беда; ну, и настоящего старания все еще нету. Сбрую портят. Пахали, впрочем,
ничего. Перемелется - мука будет. Да разве тебя теперь хозяйство занимает?
- Тени нет у вас, вот что горе, - заметил Аркадий, не отвечая на
последний вопрос.
- Я с северной стороны над балконом большую маркизу приделал, -
промолвил Николай Петрович, - теперь и обедать можно на воздухе.
- Что-то на дачу больно похоже будет... а впрочем, это все пустяки.
Какой зато здесь воздух! Как славно пахнет! Право, мне кажется, нигде в мире
так не пахнет, как в здешних краях! Да и небо здесь...
Аркадий вдруг остановился, бросил косвенный взгляд назад и умолк.
- Конечно, - заметил Николай Петрович, - ты здесь родился, тебе все
должно казаться здесь чем-то особенным...
- Ну, папаша, это все равно, где бы человек ни родился.
- Однако...
- Нет, это совершенно все равно.
Николай Петрович посмотрел сбоку на сына, и коляска проехала с
полверсты, прежде чем разговор возобновился между ними.
- Не помню, писал ли я тебе, - начал Николай Петрович, - твоя бывшая
нянюшка, Егоровна, скончалась.
- Неужели? Бедная старуха! А Прокофьич жив?
- Жив и нисколько не изменился. Все так же брюзжит. Вообще ты больших
перемен в Марьине не найдешь.
- Приказчик у тебя все тот же?
- Вот разве что приказчика я сменил. Я решился не держать больше у себя
вольноотпущенных, бывших дворовых, или по крайней мере, не поручать им
никаких должностей, где есть ответственность. (Аркадий указал глазами на
Петра.) Il est libre, en effet,* - заметил вполголоса Николай Петрович, - но
ведь он - камердинер. Теперь у меня приказчик из мещан: кажется, дельный
малый. Я ему назначил двести пятьдесят рублей в год. Впрочем, - прибавил
Николай Петрович, потирая лоб и брови рукою, что у него всегда служило
признаком внутреннего смущения, - я тебе сейчас сказал, что ты не найдешь
перемен в Марьине... Это не совсем справедливо. Я считаю своим долгом
предварить тебя, хотя...
______________
* Он в самом деле вольный (франц.).
Он запнулся на мгновенье и продолжал уже по-французски.
- Строгий моралист найдет мою откровенность неуместною, но, во-первых,
это скрыть нельзя, а во-вторых, тебе известно, у меня всегда были особенные
принципы насчет отношений отца к сыну. Впрочем, ты, конечно, будешь вправе
осудить меня. В мои лета...
|