я не то хотела сказать... она очень дорожит своею
независимостью.
- Кто же ею не дорожит? - спросил Аркадий, а у самого в уме мелькнуло:
"На что она?" - "На что она?" - мелькнуло и у Кати. Молодым людям, которые
часто и дружелюбно сходятся, беспрестанно приходят одни и те же мысли.
Аркадий улыбнулся и, слегка придвинувшись к Кате, промолвил шепотом:
- Сознайтесь, что вы немножко ее боитесь.
- Кого?
- Ее, - значительно повторил Аркадий.
- А вы? - в свою очередь спросила Катя.
- И я; заметьте, я сказал: и я.
Катя погрозила ему пальцем.
- Это меня удивляет, - начала она, - никогда сестра так не была
расположена к вам, как именно теперь, гораздо больше, чем в первый ваш
приезд.
- Вот как!
- А вы этого не заметили? Вас это не радует?
Аркадий задумался.
- Чем я мог заслужить благоволение Анны Сергеевны? Уж не тем ли, что
привез ей письма вашей матушки?
- И этим, и другие есть причины, которых я не скажу.
- Это почему?
- Не скажу.
- О! я знаю: вы очень упрямы.
- Упряма.
- И наблюдательны.
Катя посмотрела сбоку на Аркадия.
- Может быть, вас это сердит? О чем вы думаете?
- Я думаю о том, откуда могла прийти вам эта наблюдательность, которая
действительно есть в вас. Вы так пугливы, недоверчивы; всех чуждаетесь...
- Я много жила одна: поневоле размышлять станешь. Но разве я всех
чуждаюсь?
Аркадий бросил признательный взгляд на Катю.
- Все это прекрасно, - продолжал он, - но люди в вашем положении, я
хочу сказать с вашим состоянием, редко владеют этим даром; до них, как до
царей, истине трудно дойти.
- Да ведь я не богатая.
Аркадий изумился и не сразу понял Катю. "И в самом деле, имение-то все
сестрино!" - пришло ему в голову; эта мысль ему не была неприятна.
- Как вы это хорошо сказали! - промолвил он.
- А что?
- Сказали хорошо; просто, не стыдясь и не рисуясь. Кстати: я воображаю,
в чувстве человека, который знает и говорит, что он беден, должно быть
что-то особенное, какое-то своего рода тщеславие.
- Я ничего этого не испытала по милости сестры; я упомянула о своем
состоянии только потому, что к слову пришлось.
- Так; но сознайтесь, что и в вас есть частица того тщеславия, о
котором я сейчас говорил.
- Например?
- Например, ведь вы, - извините мой вопрос, - вы бы не пошли замуж за
богатого человека?
- Если б я его очень любила... Нет, кажется, и тогда бы не пошла.
- А! вот видите! - воскликнул Аркадий и, погодя немного, прибавил: - А
отчего бы вы за него не пошли?
- Оттого, что и в песне про неровнюшку поется.
- Вы, может быть, хотите властвовать или...
- О нет! к чему это? Напротив, я готова покоряться, только неравенство
тяжело. А уважать себя и покоряться - это я понимаю; это счастье; но
подчиненное существование... Нет, довольно и так.
- Довольно и так, - повторил за Катей Аркадий. - Да, да, - продолжал
он, - вы недаром одной крови с Анной Сергеевной; вы так же самостоятельны,
как она; но вы более скрытны.