- Аркадий останется, - заметил Базаров.
Одинцова слегка пожала плечом.
- Мне будет скучно, - повторила она.
- В самом деле? Во всяком случае, долго вы скучать не будете.
- Отчего вы так полагаете?
- Оттого, что вы сами мне сказали, что скучаете только тогда, когда ваш
порядок нарушается. Вы так непогрешительно правильно устроили вашу жизнь,
что в ней не может быть места ни скуке, ни тоске... никаким тяжелым
чувствам.
- И вы находите, что я непогрешительна... то есть что я так правильно
устроила свою жизнь?
- Еще бы! Да вот, например: через несколько минут пробьет десять часов,
и я уже наперед знаю, что вы прогоните меня.
- Нет, не прогоню, Евгений Васильич. Вы можете остаться. Отворите это
окно... мне что-то душно.
Базаров встал и толкнул окно. Оно разом со стуком распахнулось... Он не
ожидал, что оно так легко отворялось; притом его руки дрожали. Темная мягкая
ночь глянула в комнату с своим почти черным небом, слабо шумевшими деревьями
и свежим запахом вольного, чистого воздуха.
- Спустите стору и сядьте, - промолвила Одинцова, - мне хочется
поболтать с вами перед вашим отъездом. Расскажите мне что-нибудь о самом
себе; вы никогда о себе не говорите.
- Я стараюсь беседовать с вами о предметах полезных, Анна Сергеевна.
- Вы очень скромны... Но мне хотелось бы узнать что-нибудь о вас, о
вашем семействе, о вашем отце, для которого вы нас покидаете.
"Зачем она говорит такие слова?" - подумал Базаров.
- Все это нисколько не занимательно, - произнес он вслух, - особенно
для вас; мы люди темные...
- А я, по-вашему, аристократка?
Базаров поднял глаза на Одинцову.
- Да, - промолвил он преувеличенно резко.
Она усмехнулась.
- Я вижу, вы меня знаете мало, хотя вы и уверяете, что все люди друг на
друга похожи и что их изучать не стоит. Я вам когда-нибудь расскажу свою
жизнь... но вы мне прежде расскажете свою.
- Я вас знаю мало, - повторил Базаров. - Может быть, вы правы; может
быть, точно, всякий человек - загадка. Да хотя вы, например: вы чуждаетесь
общества, вы им тяготитесь - и пригласили к себе на жительство двух
студентов. Зачем вы, с вашим умом, с вашею красотою, живете в деревне?
- Как? Как вы это сказали? - с живостью подхватила Одинцова. - С
моей... красотой?
Базаров нахмурился.
- Это все равно, - пробормотал он, - я хотел сказать, что не понимаю
хорошенько, зачем вы поселились в деревне?
- Вы этого не понимаете... Однако вы объясняете это себе как-нибудь?
- Да... я полагаю, что вы постоянно остаетесь на одном месте потому,
что вы себя избаловали, потому, что вы очень любите комфорт, удобства, а ко
всему остальному очень равнодушны.
Одинцова опять усмехнулась.
- Вы решительно не хотите верить, что я способна увлекаться? -
Базаров исподлобья взглянул на нее.
- Любопытством - пожалуй; но не иначе.
- В самом деле? Ну, теперь я понимаю, почему мы сошлись с вами; ведь и
вы такой же, как я.