И память верная моя
Рядком проводит предо мною
Те дни, когда, бывало, я
285 Сиял уездною звездою...

XIX

Ах! этому - давно, давно...
Я был тогда влюблен и молод,
Теперь же... впрочем, всё равно!
Приятен жар - полезен холод.
290 Итак, на бале мы. Паркет
Отлично вылощен. Рядами
Теснятся свечи за свечами,
Но мутен их дрожащий свет.
Вдоль желтых стен, довольно темных,
295 Недвижно - в чепчиках огромных -
Уселись маменьки. Одна
Любезной важности полна,
Другая молча дует губы...
Невыносимо душей жар;
300 Смычки визжат, и воют трубы -
И пляшет двадцать восемь пар.

XX

Какое пестрое собранье
Помещичьих одежд и лиц!
Но я намерен описанье
305 Начать - как следует - с девиц.
Вот - чисто русская красотка,
Одета плохо, тяжела
И неловка, но весела,
Добра, болтлива, как трещотка,
310 И пляшет, пляшет от души.
За ней - "созревшая в тиши
Деревни" - длинная, худая
Стоит Коринна молодая...
Ее печально-страстный взор
315 То вдруг погаснет, то заблещет...
Она вздыхает, скажет вздор
И вся "глубоко" затрепещет.

XXI

Не заговаривал никто
С Коринной... сам ее родитель
320 Боялся дочки... Но зато
Чудак застенчивый, учитель
Уездный, бледный человек,
Ее преследовал стихами
И предлагал ей со слезами
325 "Всего себя... на целый век..."
Клялся, что любит беспорочно,
Но пел и плакал он заочно,
И говорил ей сей Парис
В посланьях: "ты" - на деле "вы-с".
330 О жалкий, слабый род! О время
Полупорывов, долгих дум
И робких дел! О век! о племя
Без веры в собственный свой ум!

XXII

О!!!.. Но - богиня песнопений,
335 О муза! - публика моя
Терпеть не может рассуждений...
К рассказу возвращаюсь я.